632 оценок 5 рейтинг, 632 оценок

Упражнения для похудения всего тела с картинками

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере


Анекдоты

Сын спрашивает отца: - Пап, это правда, что в некоторых странах Востока жених не знает, кто его жена, пока не женится? - Это в любой стране, сынок!

Афоризмы

Если выпил хорошо - значит утром плохо, Если утром хорошо - значит выпил плохо.

Про диалог в немецкой электричке. Лето 95-го в Германии выдалось жарким. Электричка Нюрнберг-Бамберг – медлительной. Мы с другом Лехой глазели в окно и болтали о давешних впечатлениях: Нюрнбергском замке, доме Дюрера, паре пивнушек и воротах собора с колесиком счастья, которое надо куда-то вертеть. То есть в одну сторону – счастье, в другую – деньги. Что хочешь, то и выбирай. Других вариантов в немецкой логике, видимо, нет. И все крутят в сторону денег. Короче, едем мы. Глазеем. Беседуем себе потихоньку. По-русски, естественно. А напротив в купе старичок попался. Почтенный такой. Подтянутый. На голове три волосины. Зато зубы во рту фарфоровые. Как у голливудских звезд. Так вот делал он безразличный вид минут двадцать. В окно посматривал. На нас украдкой. Журнальчик листал. Раза три – от корки до корки. Потом уже на нас сосредоточился. – Казахи? – говорит (здесь и далее разговор идет на немецком). – Почему казаки? – удивились мы. Потом сообразили. Он думал про немцев из Казахстана. – Репатрианты, – подтвердил пассажир. – Да нет. Мы русские. – Евреи из России? – Да нет же – русские мы. – Русские из России? – Точно. – Тогда что вы здесь делаете? – Да вот, пригласили. – Пригласили?! – удивился немец. – Есть всякие университетские программы, – начал я, – куда подключают ученых из-за границы, – продолжил Леха. – Очень интересно! – обрадовался немец. – А я как раз против вас воевал. – Мой дед тоже против вас воевал, – уведомил я. – Под Ленинградом погиб. – Под Ленинградом не был, – вздохнул старик. – Там у меня брата убили. В сорок четвертом. – А до этого он три года людей в городе голодом морил. – Не он один. Так получилось. Мы как все. – За Родину! – вставил Леха. – Вот-вот – не до пацифизма… – согласился немец. – А все равно мы лучше воевали! Мой приятель – унтер из Нюрнберга на Крымском валу четыре ваших танка подбил. – Ну и что? – удивился Леха. – Наши ребята-Панфиловцы танковый полк под Москвой сожгли. – Ну да! – не унимался старый вояка. – А в основном стреляли неважно. Наш батальон как-то раз отступал. Так его Катюши накрыли. А я вот все равно убежал! – А выбегало сколько вас? – Леха сразу организовал статистический анализ. – Батальон – человек 900. – А прибежало? – Ну да – человек 90, – высказал немец совсем без пафоса. – 10% – подвел я итог. – Не так уж и плохо. – А снайперы! – разгорячился старик. – Я под Орлом за водой ходил. Попал под него. И снова жив остался. Он закатал рукав до локтя, обнажив правую руку. Мяса на ней не было. Только обтянутая кожей кость. – Сюда вошла, – ткнул пальцем. – Я до ночи на берегу провалялся. Не доработал он меня. В темноте наши вынесли. Три месяца лазарета, и в тыл. Куда бы я с такой рукой воевать стал? – Выходит, снайпер вам жизнь спас? – осведомился Лешка. – Выходит. Наш батальон потом под Курск перебросили. Там и остались. – Да… Мы все немного погрустили. Каждый о своем. – А знаете что?! – встрепенулся немец. Поезд как раз подходил к Бамбергу. – Давайте ко мне. упражнения для похудения всего тела с картинками Я тут неподалеку живу. – Отчего же? – решили мы согласиться. Минут через дваддцать вся компания расположилась в садике у двухэтажного особнячка. Хозяин в дом нас не пустил, но принял радушно: пиво, сосиски – все дела. Выпили, подобрели. Старик расхвастался, мол все на пенсию по инвалидности. И я решил, что да – нашим бы ветеранам… Расстались душевно. Немец тряс нам руки. Твердил: – Отличные ребята. В основном. И не стоит нам больше друг с другом биться. И мы согласились. Пошли. Помолчали. И Леха отметил, что: – Да, коротка память рода людского. Но в некотором смысле это может быть даже и хорошо.


Стихи

Позднее чувство Разуверившись в жизни, в себе, Покорившись превратной судьбе, Я не думал, сходя в гроб за ней, Что с судьбой повстречаюсь своей. Разве могут в могильной тиши Друг без друга не жить две души ? Но ее благородный скелет Утвердительный дал мне ответ. Стан ее - восковая свеча, Плавно сходит покорность плеча, От Офелии саван на ней, А улыбка - ряд лунных камней! Как изящны они и легки, И непрочны ее позвонки, И прекрасны, хотя без ресниц, Два пещерных провала глазниц! Обхвачу я ее, укушуя я, Обгложу так, чтоб скрежет зубов Раздавался как звук поцелуя, Что при жизни до ней не дошел. Так нам гнить бы да гнить, но в тумане Побродить нас все больше манит - Лучше жизнь и в трудах, и в обмане, Чем в спокоиствии каменных плит.